Вчера в селе Караой замолчал самый старый телефонный аппарат. Перестал звонить номер, который знал каждый житель района, — от акима до школьника, нашедшего в степи странную монету. На 78-м году жизни ушел Аскар Керимбаевич Сарсенов — человек, который доказал нам, что большая история делается не в столицах, а прямо здесь, под нашими ногами.
Когда в 1975 году выпускник истфака КазГУ Аскар Сарсенов паковал чемоданы, его научный руководитель крутил пальцем у виска. Аскару прочили аспирантуру, карьеру в Алматы, кабинеты с видом на горы. А он выбрал пыльный автобус, который шесть часов трясся до родного села Караой.
— Я не уезжаю в глушь, — сказал он тогда друзьям. — Я еду туда, где корни.
Всю свою жизнь Аскар Керимбаевич преподавал историю в сельской школе. Но его «уроки» никогда не заканчивались со звонком. Он был тем учителем, который мог отменить контрольную, потому что «сегодня удивительный закат, и вы должны понять, как на него смотрели кочевники триста лет назад».
Музей в кладовке
Главным делом его жизни стал школьный краеведческий музей. Он начинался с одной полки в лаборантской: ржавое стремя, найденное у реки, бабушкино веретено и пожелтевшая газета военных лет.
Спустя 40 лет этот музей занимает три кабинета. Сарсенов не просто собирал вещи — он собирал судьбы. Он мог часами рассказывать о трещине на глиняном кувшине так, что дети забывали о смартфонах. Он учил их главному навыку историка — эмпатии.
«История — это не даты битв, — любил повторять Аскар-ага. — История — это запах хлеба, который пекла твоя аже, и пыль на сапогах твоего ата».
В 90-е, когда финансирования не было вовсе, и школу топили углем, который приносили сами ученики, Сарсенов умудрился организовать археологическую экспедицию. Они нашли стоянку бронзового века в пяти километрах от села. Те находки сейчас украшают областной музей, но Аскар Керимбаевич всегда жалел, что не смог оставить их в родной школе.
Человек-архив
К нему шли не только ученики. К нему шли за правдой. В эпоху, когда многие пытались переписать свою родословную (шежире), «подгоняя» предков под знатные роды, Аскар Керимбаевич оставался неподкупным судьей.
Его тетради — сотни исписанных мелким почерком общих тетрадей — это, возможно, самая полная летопись нашего района. Он записывал всё: кто ушел на фронт и не вернулся, как менялись русла рек, какие песни пели на свадьбах в 60-х.
Соседи вспоминают его как человека строгого быта. Он всегда ходил пешком, опираясь на трость с резной рукоятью (подарок выпускников 1998 года), и всегда здоровался первым. Он не любил пафосных речей и тостов, предпочитая тихую беседу за чаем с молоком.
Последний урок
В последние годы Аскар Керимбаевич боролся с тяжелой болезнью, но продолжал работать над книгой «Голоса Караоя». Он печатал ее одним пальцем на старом ноутбуке, который ему подарил внук.
За неделю до ухода он попросил привезти его к старому мазару на холме. Он долго смотрел на степь, уже укрытую первым снегом. — Всё правильно, — сказал он тогда сыну. — Земля всё помнит. Главное, чтобы люди не забывали.
Что останется после
Аскар Сарсенов не скопил богатств. Его дом с зелеными ставнями выглядит так же, как и сорок лет назад. Но его наследство огромно.
Это тысячи учеников, разбросанных по всему миру, которые знают, кто они и откуда. Это музей, который носит звание «Народного». И это та самая тихая гордость за свой край, которую он привил каждому, кому посчастливилось сидеть за его партой.
Прощание с Аскаром Керимбаевичем состоится завтра, в 10:00, во дворе школы имени Абая, которой он отдал полвека своей жизни.
Голоса памяти
Ержан К., выпускник 2003 года, архитектор (Астана): «Он поставил мне «тройку» за четверть, потому что я списал эссе о голоде 30-х годов. Он сказал: «Чужая боль не научит тебя быть человеком, Ержан. Пропусти это через себя». Я переписал ту работу пять раз. Это был главный урок честности в моей жизни».
Айгуль Сарсенова, дочь: «Папа всегда говорил, что человек жив, пока его имя произносят с благодарностью. Сегодня наш телефон не умолкает. Значит, он всё сделал правильно».
